Хроника Ча.гина. С праздником Ураза-Байрам, товарищи!

Я лояльный, терпимый и миролюбивый петербуржец. У меня есть приятели среди мусульман, которых я с удовольствием поздравляю с праздником! Мне даже приходилось работать бок о бок с представителями магометанской веры, и пусть любой из них бросит в меня камень, если я не заботился о моих коллегах как о себе. Я всегда был согласен с правом татарских переселенцев на жизнь в Крыму, разделял проблемы среднеазиатских рабочих, да и восточные красоты Стамбула, неотъемлемой частью которых являются великолепные мечети, не оставили меня равнодушным.

Однако, как петербуржец (или, скажем, москвич), я не понимаю почему я должен смирено терпеть какие-то неудобства и лишения в светлый праздник Ураза-Байрам? Ведь на Пасху, например, в Душанбе или Эр-Рияде не перекрывают же движение и не закрывают пол-города, включая метро и другой общественный транспорт. Конечно, не зря в Петербурге 22 февраля 1913 года в присутствии эмира Бухарского и хана Хивинского торжественно открыли Соборную мечеть, а в Москве так и вообще совсем недавно при содействии православной мэрии! Всем надо молиться во спасение души! Но устраивать из сугубо личного дела, каковым является религия, вселенское столпотворение как-то не по… человечески. Или, может быть, отмечать этот праздник следует на родине, как это делают в Чечне?

По-христиански я люблю почти всех людей, за что меня порой укоряют. И жду соответствующих ответных чувств, если не любви, то хотя бы уважения к моему дому.

А иногда уже не жду.

Однажды после праздника Ураза-Байрам мы с большой группой сослуживцев-мусульман должны были выехать на объект в Лен. область. Были заказаны автобусы, организовано питание и расселение – никто не явился! Нет, один чуть живой пришел, и сообщил, что «ребятам плохо» после праздника, и попросил денег на «лекарства». Но на мой непросвещенный взгляд эти «лекарства» несовместимы с мусульманской верой. Или я ошибаюсь?

Естественно, не все такие как эти 150 человек, но впечатление на нас, веротерпимых православных людей они произвели сильное.

Я прекрасно понимаю, что вопросы светлой веры различных народов очень деликатны и, как ни странно, опасны. И все же, неужели устроители этих грандиозных торжеств не задумались, что в нынешней, как, впрочем, и любой другой, ситуации такое скопление восточного народа и прилегающих местных жителей в буквальном смысле взрывоопасно? А если террористы, которым все равно какой ты религии, в центре Петербурга вдруг вз… нет, даже не хочу и продолжать. Возлюби ближнего своего.

Еще раз поздравляю истинных мусульман с праздником и желаю нам всем уважать друг друга!

Все зло мира. По списку! (Часть 2)

В XVI веке…

 10. Иван Грозный предоставил англичанам первую в русской истории концессию – право иностранного предпринимателя на поиск и разработку минеральных ресурсов  на Руси с отчислением в его пользу. Войдя во вкус и прикопив средств, уже в Смутное время, наступившее на рубеже веков, англичане реально замышляли  установить протекторат над обширной частью русского Севера, не охваченного польской интервенцией и казацким разгулом.

11. Остальной Запад, начиная с XVI века, выступал постоянным провокатором и «соблазнителем» более высокого уровня военного, технического и культурного развития для «отсталой» России. Как ни странно, но западничество в России усилилось именно в правление Ивана IV, «восточного деспота», который очень благосклонно относился к европейцам. Иван IV приглашал из Германии, Италии на службу офицеров, инженеров, литейщиков, пушкарей, архитекторов.

12. Ивану Грозному вскоре самому пришлось убедиться в военно-техническом превосходстве Запада, потерпев ряд поражений в Ливонской войне от малочисленных, но лучше вооруженных и обученных европейских армий. Неслучайно именно Иван IV, не считаясь с жертвами, предпринял энергичную попытку «прорубить» окно в Европу, желая установить более тесные экономические и культурные связи с ней, начав кровопролитную и многолетнюю Ливонскую войну, за выход к Балтийскому морю. Как только город-крепость Нарва оказалась в руках русских (1558 г.) она была сразу превращена в морские ворота России на Балтике, что позволило создать целую сеть англо-голландской «резидентуры». В 1566 году в Нарве побывало уже 42 корабля, что по сравнению с 6-7 судами, прибывавшими ежегодно из Европы в Архангельск, выглядело настоящим торговым прорывом. Однако шведы, ливонцы и литовцы стали мешать русской торговле и захватывали все иностранные суда, шедшие в русский порт.

13. Теперь стоит задержаться на правлении Ивана Васильевича. В те «грозные» времена, которые по сути стали грозными в результате мощной пропагандистской кампании, проведенной нашими недругами, зарождалось то системное противостояние наблюдаемое сегодня. Противостояние русского духа против зависти, спеси и безудержной жажды наживы. Здесь схлестнулись самые могущественные силы – русское и англо-саксонское мировосприятие. Я не идеализирую русскую сущность, но принципы, заложенные в русской душе, а сегодня это становится совершенно очевидно, диаметрально противоположны английскому, да и сухому европейскому укладу.

Русско-английские отношения не избежали с самого их начала пагубного внимания британской разведки – одной из наиболее характерных отличительных черт политики Туманного Альбиона. Британские купцы посещали русский Север, велась переписка псевдоторговых людей с метрополией. Да и особого языкового барьера тогда не было, многие купцы знали несколько языков. Карамзин писал о том, что во времена Ивана III славянский язык был общеразговорным в Европе, включая Турцию, а о правителях Московской Руси Василии III и Иване Грозном IV известно, что они знали несколько иностранных языков. Кроме того, современники признавали многие другие таланты Ивана IV. Что же такого экстраординарного стряслось с ним, вследствие чего он превратился в кровавого Ивана Грозного? Если внимательно приглядеться к этой истории, окажется, что налицо все необходимые данные для едва ли не категоричного утверждения, что к этому причастна британская разведка того времени. 

В 1963 году, после вскрытия комиссией Министерства культуры СССР гробниц Ивана Грозного, его сыновей – Ивана Ивановича, Федора Ивановича и воеводы Скопина-Шуйского, открылась страшная картина. В останках Ивана IV Грозного была обнаружена чрезмерно высокая концентрация одного из самых ядовитых для человеческого организма металлов – ртути! Причем ее содержание превышало допустимую норму в 2.600 раз! А вот в останках остальных детей и челяди ртути обнаружено не было! Простое сопоставление этих фактов приводит к единственному выводу: Ивана IV отравили.

Именно в указанное время – где-то в 1553 - 1554 годах – на Руси появился британский купец Ричард Ченслор, являвшийся доверенным лицом английского двора. Тогда же в Москве объявился ставший на долгие времена личным лекарем Ивана Грозного выпускник Кембриджа, врач, астролог, маг (и шпион) Элизеус Бомелия, прозванный на Руси Елисеем Бомелией. В летописях того времени его называют немцем, однако тут надо иметь в виду, что на Руси немцами называли всех иностранцев, которые не умели говорить по-русски.

Корабль «Эдвард Бонавенчер» под командованием Ченслора бросил якорь у маленькой рыбацкой пристани близ монастыря Михаила Архангела в 1553 году, где впоследствии и был построен первый российский порт Архангельск. Ченслор смог ознакомиться с Московским государством и даже был удостоен аудиенции у молодого, полного сил, а главное доброго нрава царя Ивана Васильевича. Вывод, который Ченслор сделал о Руси, был уникален и вошел в историю: «Если бы русские знали свою силу, то никто не мог бы соперничать с ними, но они ее не знают».

Так он и сообщил в Лондон, дословно. А далее, явно для того, чтобы русские никогда и не узнали бы свою силу, а точнее, для того, чтобы они не могли воспользоваться ею, ибо русские и тогда знали о своей силе, но применяли ее только в необходимых случаях, в дело вступил «лекарь» Бомелия. Бомелию на Руси ненавидели лютой ненавистью! Его считали повинным в диких, необузданных жестокостях царя, который как бы переродился из нормального человека в свирепого вепря на троне. Бомелию так и называли - «лютый волхв», и именно под этим определением он и фигурирует в летописях. Кончилось все это установлением власти Бориса Годунова и Великой Смутой, в которой Русь чудом устояла.

Вывод Ченслора о Руси был по сути геополитическим, ведь уже в начале своего правления Иван IV «затмил своих предков и могуществом, и добродетелью». Это, насколько известно, отмечали именно англичане в своих донесениях в Лондон. Процитирую одно из них: «Имеет многих врагов и усмиряет их. Литва, Польша, Швеция, Дания, Ливония, Крым, Ногаи ужасаются русского имени… В отношении к подданным он удивительно снисходителен, приветлив. Одним словом, нет в Европе более россиян преданных своему государю, коего они равно и страшатся, и любят. Непрестанно готовый слушать жалобы и помогать Иоанн во все входит, все решит; не скучает делами и не веселится ни звериной ловлей, ни музыкой, занимаясь единственно двумя мыслями: как служить Богу и как истреблять врагов России!» 

Военные действия русского царя были абсолютно адекватной реакцией на резко усилившийся тогда натиск в основном католического Запада на Русь в поисках сухопутного пути на Восток, в Индию – тогда уже было известно, что он пролегает через Русь. И вовсе не случайно, что этот натиск, особенно в первый период правления Ивана IV, получал заслуженно жесткий отпор со стороны Москвы, которая к тому же стремилась возвратить себе и исторически законные выходы в Балтийское море.

На арене этого жестокого геополитического противостояния католицизма и резко набиравшего силу протестантизма в очень хитроумной комбинации выступил Лондон со своими шпионами и колдунами-отравителями. Пока католический Запад пытался проводить свою линию в отношениях с Россией с помощью вооруженной силы, Лондон с подачи Ричарда Ченслора благословил создание Московской торговой компании. Общая договоренность об этом с Москвой имелась у него еще с 1553 года – со времени аудиенции у Ивана IV, когда Ченслор высказал идею, получившую одобрение молодого царя. Московская торговая компания вначале получила от Ивана IV, стремившегося к развитию англо-русского сотрудничества, монопольное право на торговлю с Русским государством, то есть из всех иностранцев англичане в одночасье превратились в абсолютных монополистов, затем получили право беспошлинной торговли, а в 1569 году уникальное право беспошлинной транзитной торговли по волжскому пути со странами Востока! Англичане действовали очень тонко: с одной стороны, вытесняли всех иностранцев, пытавшихся действовать на русском рынке, особенно голландцев, а с другой – подставили в качестве отравителя именно голландца, что позволяло в случае провала спихнуть все на них же.

Именно там, во времена Ивана Грозного, лежат первопричины сознательного, злобно-враждебного отношения Англии к России вне какой-либо зависимости от сути и формы политического режима или государственного правления на Руси.

14. События в период царствования Ивана IV происходили на пике одного из первых апогеев ожесточенно свирепой борьбы между странами Запада за обладание монополией морского пути сообщения в Индию и Америку. Хронологически это совпало с очередным раундом жестокого геополитического противоборства как между Московским государством и католическим Западом, так и между католическим Западом и резко набиравшим силу в той же Европе протестантизмом, которым была инфицирована Англия. В Европе разгорелась ожесточенная геополитическая борьба за мировую гегемонию.

И шпионы английской короны в Московии не могли не заметить растущего могущества русского централизованного государства времен молодого Ивана IV. Невозможно было не заметить и факт уникального возрождения в новых исторических условиях могучего ранее фактора в геополитической расстановке сил прошлого. Это прежде всего утвердившаяся на Руси власть идеи самодержавия московского царя в органическом сочетании с окончательно утвердившейся властью православия. Намечалась реинкарнация «Империи Ромеев», то бишь православной Византийской империи, испытавшей еще в начале XIII века подлые удары войск западноевропейских крестоносцев.

Запад заметил магистральный вектор развития Руси времен Ивана IV. При всех известных и часто не к месту поминаемых недостатках правления Ивана Грозного именно при нем, несмотря ни на что, в основном завершилось становление основного каркаса России как страны (в географическом смысле) и Русского централизованного государства, а вместе с тем и того евразийского понятия «русский мир», к которому мы теперь часто прибегаем. И все это в обрамлении ореола наследника славных традиций Александра Невского, одним из первых давшего отпор натиску Запада на Русь, и его потомков - «собирателей и устроителей земель русских» – Владимира Святославовича, Даниила Александровича, Ивана Калиты и особенно Ивана III (тоже, кстати, по прозвищу Грозный) и его знаменитой жены Софьи – урожденной Зои Палеолог, племянницы последнего византийского императора Михаила Палеолога.

Более того, все это происходило на фоне серьезно воспринятой Московской Русью роли защитника православия и укоренившихся в ее государственной жизни византийских символов и традиций. Особое значение среди них имели преисполненный глубокого геополитического смысла герб с двуглавым византийским орлом (смотрит на Запад и на Восток) и овладевшая умами политической и церковной элит идея Третьего Рима.

В итоге совокупность всего этого представала перед остальным миром как своего рода уникальное религиозно-геополитическое возрождение Византийской империи, за век до этого рухнувшей не только под ударами турок-османов, но и кознями крупнейших по тем временам держав. И главными зачинщиками этой подрывной деятельности были Венецианская и Генуэзская республики. Именно их олигархические кланы, которые век спустя, то есть с начала XVI века, стали переносить свою торгово-экономическую и геополитическую активность в Атлантику, ведь наступила уже эпоха великих географических открытий. И тут фактическая реинкарнация, но в более могучем облике все той же ненавистной правителям Запада Византийской империи. Да еще и самодержавно контролирующей все сухопутные и речные пути с Запада на Восток.

15. Не отразиться на только-только начавших зарождаться англо-русских отношениях все это не могло. Вот исходный преступный мотив в вызревании замысла отравления Ивана IV. Суть этого замысла сводилась к следующему: заведомо зная о тяжелейших медицинских, особенно же психических последствиях: депрессии, бессоннице, угнетенном состоянии, мании преследования, галлюцинациях, бредовых идеях, бурных приступах сумасшествия – все это у Ивана Грозного потом проявилось в избытке, подорвать веру окружения и, главное, народа в царя как помазанника Божьего. Тем самым разорвать столь необходимые для прочности любого государства того времени узы между самодержцем и народом, насильно взрастить в последнем бредовую идею, что всякая власть преступна, а затем, двигаясь по звеньям неизбежной цепной реакции, взрастить и культивировать измену как всего лишь оппонирование сумасшествию власти, прославить это «сумасшествие» на века вперед, опорочить само имя этого государства как якобы сосредоточения зла, насилия и бесчисленных пороков, которое-де следует уничтожить.

У великого русского поэта и дипломата Ф.И. Тютчева есть пророческие строки строки:

Давно на почве европейской,

Где ложь так пышно разрослась,

Давно наукой фарисейской

Двойная правда создалась:

Для них - закон и равноправность,

Для нас - насилье и обман…

И закрепила стародавность

Их, как наследие славян…

Заведомо зная о катастрофически непоправимых последствиях в плане воспроизводства потомства вследствие ртутного отравления, англичане стремились подорвать царствовавшую династию Рюриковичей и тем самым освободить престол для своего ставленика. Это не измышления, а обычная практика политических интриг того времени. При этом, зная о настороженном отношении Русского государства ко всяким немцам, то есть иностранцам вообще, подставить на неизбежную в таком опасном деле плаху чужую голову, в данном случае Бомелию. А предполагаемые барыши за счет беспошлинной транзитной торговли сохранить для себя. Контроль над сухопутно-речными путями на Восток сулил англичанам несметные барыши. Они пытались не только овладеть ими, но и установить над ними свой полный контроль, в том числе за счет беспошлинной транзитной торговли, в связи с тем, чтобы и на Западе, и на Востоке стать абсолютным монополистом в торговом обмене.

Что для них и было и является до сих пор важнейшей составляющей британской идеи.

(продолжение следует)

Все зло мира. По списку!

В одном из своих многочисленных публичный выступлений президент Путин, отвечая на однотипные каверзные вопросы о враждебном окружении России, которое мы наблюдаем сегодня, кратко бросил – А когда было иначе?

Вот!

Действительно, если обозреть ближайшие тысячу лет, то становится очевидным, что вороги окружали Россию всю нашу историю.

Оседлые славянские племена издревле подвергались нападениям всех своих беспокойных соседей - по кругу. В средние века, когда Россию наконец заметили во всем "цивилизованном" мире, противостояние становится системным. И прежде всего подобный подход стал наблюдаться у англо-саксов. А раз работает система, то стоит информацию о методах и способах противостояния систематизировать, чего я ни в СМИ, ни в аналитических выкладках доступных широкому читателю до сих пор не наблюдал.

Особенности русского народа, его культуры состоит в том, что если даже какое-то влияние, какие-то действия для его подчинения и происходили, то Россия всегда перемогала внешнее воздействие благодаря уникальной вере и твердому характеру, и даже бывшие «инородцы», окунувшись в живительную среду, становились ярыми поборниками русской государственности и православной веры. И тому яркий пример и Екатерина, и Сталин.

Данную хронологию вполне можно подвести под конспиралогическую теорию, мол, везде враги. Но не видеть реальных действий наших многовековых противников будет еще большая глупость. Этот экскурс в историю не истина в последней инстанции и не догмат, а открытая книга, куда каждый может внести свои замечания и правки. Стоит добавить, что это не история России и ее войн, а история безуспешных попыток влияния на русскую государственность. И если в тех или иных регионах и континентах этот номер проходил, то в России он НИКОГДА не имел успех.

Не вдаваясь в исторические подробности, перечислю наиболее явные попытки сломать, разорить или уничтожить Россию иностранными ордами и государствами, в чем особенно преуспели наши англо-саксонские «партнеры».

С древнейших времен…

1. Примем, что единое русское государство образовалось на рубеже 10-11 веков с воцарения князя Владимира, который первым объединил разрозненные славянские племена и народы, когда главным и противником, и союзником, и соседом для Руси являлась Византия. Это важнейшая страница в истории нашего государства, повлиявшая на дальнейшее развитие всей нации, поэтому остановимся на этом периоде немного подробнее.

Изначально Византия воспринималась на Руси в самом положительном образе. Правда,  много позже, в  конце  XIX - начале XX вв. в ученых кругах начинает складываться и  противоположная  оценка,  но  она,  в   свою   очередь, наталкивается  на  сильное  сопротивление.

Наконец, очень многие из тех историков и идеологов,  которые  признают византийские истоки христианской Руси, вместе с тем стремились  и  стремятся утвердить представление о том, что древнерусская церковь  —  как  и  Древняя Русь в целом — с самого начала  находилась  будто  бы  в  состоянии  упорной борьбы с Византией за свою независимость, каковой,  мол,  постоянно  угрожал Константинополь. Но после драки кулаками не машут.

Вообще, русско-византийские отношения начались в 1 веке от Р.Х. с приходом на русскую землю Андрея Первозванного, Кирилла и Мифодия и, далее, в VIII-IX веках с активного проникновения на Русь других византийских миссионеров. Видимо, чувствуя духовную силу «вторжения» в свои языческие устои, руссы предпринимают ответные набеги на территории Крыма и на побережье Черного моря – византийскую вотчину.

Первой организованной военной операцией против Византии считается легендарный поход киевского князя Аскольда на Константинополь в 860 году. Согласно преданию, после этого похода князем были предприняты первые попытки крещения руських (именно так – Русь). Также намечалось налаживание торговых отношений между двумя государствами, к которым в большей степени стремились русские торговые люди, видевшие немало прибыли в отношениях с Константинополем – Царьградом.

Князь Олег, сменивший на княжеском престоле убитого им Аскольда и его брата Дира, проводил в отношении Византии смешанную политику. С одной стороны, она была мирной, выгодной русичам. Для этого князь подписывал двусторонние договоры, включавшие в себя военные и торговые аспекты. С другой стороны, это была военная политика, в ходе которой Олег предпринял два похода на Константинополь в 907 и 911 годах. Далее исторически сложилось так, что бывшие враги стали союзниками. После заключения договора 911 года войска руссов начали играть важную роль в обороне империи. Они участвовали в военных экспедициях Византии против ее и собственных врагов – арабов, печенегов, половцев, Хазарского каганата.

Дипломатические отношения между Русью и Византией существовали практически постоянно и принимали ту или иную форму. В 967 году русский князь Святослав Игоревич по просьбе византийского императора Никифора выступает против Болгарии и погибает в ходе военного похода.

В 987 году Великий киевский князь Владимир Святославович помогает императору Василию Второму справиться со своим соперником Вардой Фокой, в Крыму принимает крещение, женится на сестре императора Анне и возвращается на Русь с митрополитом Киевским.

Эти события послужили основой для крещения в 988 году киевской дружины и распространения христианства по всей Руси. Одновременно русское общество получило доступ к культурному богатству Византийской империи и развитию собственной культуры.

В дальнейшем пути Руси и Византии на исторической арене расходятся. В XIX-XV веках византийская империя приходит в окончательный упадок, и в 1453 году, после падения Константинополя, на ее остатках возникает новая империя – османская, ставшая злейшим врагом русского государства. Тем не менее, благодаря принятию Русью христианства и долгим дипломатическим отношениям, Византия не канула в Лету. Достойной преемницей ее культурного наследия как раз и стало русское государство, что и предопределило его дальнейшее противостояние с остальным миром.

2. Русское Галицко-Волынское княжество находилось в предгорьях Карпат. Через княжество проходили торговые пути из Византии в Европу. В дела княжества часто вмешивались Польша и Венгрия.  Князь Роман Мстиславович (1199–1205) присоединил галицкое княжество к Волыни. Роман сумел захватить Киев, объявил себя Великим князем, и отбросить половцев, совершавших постоянные набеги на Русь, от южных границ. Политику Романа продолжил его сын Даниил Романович (1205–1264). На его время пришлось нашествие татаро-монголов и князю пришлось признать над собой власть хана. После смерти Даниила в княжестве вспыхнула борьба между боярскими семьями, в результате которой Волынь была захвачена Литвой, а Галиция – Польшей.

3. Князья на Руси не вняли предупреждениям о приближении к границам государства грозного врага – так называемой Татаро-монгольской Орды и не смогли объединиться и выставить единые общерусские силы. 31 мая 1223 г. на реке Калке монголы разбили силы объединившихся половецких и русских князей. В 1237 г. началось вторжение основных монгольских войск под предводительством внука Чингисхана — Батыя. Рязанское княжество было разгромлено первым, далее монголы разграбили Владимиро-Суздальское княжество.

В сражении на реке Сити 4 марта 1238 г. русское войско было разбито, погиб великий князь Юрий Всеволодович. Осенью 1239 г. разгромлено Черниговское княжество, в 1240 г. — Киевское, а в 1241 — Галицко-Волынское. Для управления русскими землями монгольские ханы выдавали ярлык на великое княжение. Монголы следили за тем, чтобы ни одно княжество и ни один князь не возвышались над остальными, это могло привести к консолидации сил русских князей. История повторится много раз: в случае восстаний против своих наместников монголы высылали карательные отряды, которые огнем и мечом проходились по всему княжеству. Погибли десятки тысяч людей, многие княжества пришли в упадок, разорены города, некоторые из них так и не были восстановлены.

4. В первой половине XIII века над Русью нависла опасность с запада. В 1237 году Тевтонский орден и орден Меченосцев были объединены в Ливонский орден. Целью ордена было осуществление широкой насильственной христианизации по католическому обряду и присоединения к себе новых земель. К этому процессу подключилась и Швеция. Воспользовавшись разгромом Руси монголами, рыцари развернули агрессию против Руси.

В июле 1240 года шведский флот под командованием Бирге вошел в устье реки Нева и готовился начать наступление на Новгород. 15 июля 1240 года Александр Невский атаковал шведский лагерь и разгромил противника. В 1240–1242 годах немецкие рыцари захватили Изборск и Псков и готовились атаковать Новгород.

5. Выведу это противостояние в отдельный пункт по своей значимости, хотя оно случилось в период общего тевтонского вторжения: зимой 1242 года Александр Невский освободил Псков, а 5 апреля на льду Чудского озера произошло Ледовое побоище, остановившее немецкую агрессию.

В Средние века…

Ремарка: Отношения Европы и России всегда находились в центре внимания отечественных историков. И дело здесь не только в том, что российская историческая наука начала формироваться в XVIII в., в эпоху, когда Россия страстно желала превратиться в настоящую европейскую державу, а научные подходы становились знакомыми россиянам благодаря европейским учителям, да и многие первые наши историки были иностранцами. Не только в том, что позднее, в XIX столетии, Россия должна была определить свое место в стремительно европеизирующемся мире. Просто Россия никогда не переставала быть частью Европы. Пусть окраиной, полуварварским фронтиром, но все же – частью. В Европе, на небольшой территории, по сути – полуострове материка Евразия – корни не только современного Запада – англо-саксонского, но и Европы французской, германского протестантизма, католического Юга, романтичной Греции. И даже – очень своеобразной России. Никогда не прекращались контакты Руси-России и Европы. Часто они были силовыми, еще чаще – торговыми и культурными, и всегда – тесными. Именно поэтому вопросы взаимоотношений России и других европейских культур и государств требуют пристального внимания.

Если формализовать отношения Руси и Европы в период средних веков, то можно выделить три основных «контактных поля»: Русь и Восточная Римская империя; Русь и католическая романо-германская Западная Европа; Русь и Литва.

Русь и Византию связывали особые отношения. Неслучайно, «Повесть временных лет» начинает отсчет русской истории с того момента, когда Русь становится известной Константинополю. Неслучайно и то, что после падения Византии российские правители стали ощущать себя преемниками константинопольских императоров. И даже в Европе, к которой географически и как преемницу Римской империи мы относим Византию, она воспринималась и воспринимается как нечто особенное, противоположное западноевропейской цивилизации.

Отношения Руси и стран католической Европы нельзя назвать простыми. С одной стороны, Европа для России всегда являлась важнейшим торговым партнером. С другой – Запад не оставлял попыток победоносно завершить крестовый поход, начавшийся еще против прибалтийских славян в XI веке (поход этот привел к полному уничтожению целых племен, о чем сегодня все забыли). Вместе с тем, Русь стремилась закрепиться на Балтике. К этим противоречиям примешивалась и религиозная вражда между православием и католичеством.

Возможно, именно в средних веках стоит искать истоки взаимного недоверия и противопоставления Европы и России, как и причины конфликта внутри России между «западниками» и «почвенниками». Пик противостояния наступил в середине XIII века. В последующие столетия основным соперником Руси на западе стало Литовское государство, однако за многими русско-литовскими конфликтами угадываются противоречия русско-европейские.

6. Литовское государство, вобрав в себя значительную часть бывшей Киевской Руси, так же, как Москва, стала центром объединения русских территорий, но на иной цивилизационной основе, близкой западноевропейской: политический и экономический либерализм, католическая церковь. Литва, как государство, претендующее на русские земли, в средние века активно вступило в вооруженный конфликт с Московским княжеством. Это обстоятельство на века определило приоритеты внешней политики России.

7. Оттоманская Турция, сформировавшаяся на руинах Византийской империи, во второй половине XV и первой половине XVI веков являлась самым могущественным государством в регионе, который традиционно называют Ближним Востоком. Она контролировала Малую Азию и Балканы и представляла серьезную опасность для Италии, Австрии, Венгрии, Валахии, Молдавии и Польши. После Крымской кампании 1475 г. оттоманские султаны получили возможность следить и частично управлять политикой крымских ханов (теперь их вассалов). Москва вынуждена была теперь считаться с Турцией, поскольку в дипломатической системе Ивана III Крыму отводилась значительная роль.

8. Начиная с XIII в. народам Руси пришлось вынести тяжелую борьбу с иноземными захватчиками. С востока на Русь обрушились полчища татаро-монгольских завоевателей. С запада русские земли подвергались агрессии немецких, шведских и датских рыцарей -- крестоносцев. Исход героической борьбы с захватчиками надолго определил исторические судьбы народов нашей страны, оказал огромное влияние на их дальнейшее экономическое и государственно-политическое развитие, привел к значительным изменениям в этнической и политической карте всей Европы и Средней Азии. Татаро-монгольское нашествие привело к падению роли городов в политической и экономической жизни Руси. Вследствие разрушения городов, гибели их в огне пожаров и увода в плен квалифицированных ремесленников надолго исчезли сложные виды ремесла, приостановилось городское строительство, пришло в упадок изобразительное и прикладное искусство.

Однако существует и другая точка зрения. Дело в том, что привычная теория о монгольском завоевании и монгольском иге на Руси никак не подтверждается русскими летописями. Поэтому некоторые историки считают, что Русь и Орда были двумя государствами, которые сосуществовали в одно и то же время как равноправные империи. При этом время от времени то одна, то другая сторона брали верх. Об этом, например, много и убедительно писал известный историк Л.Н.Гумилев.

9. Что касается казалось бы далеких англо-саксов, то они в свойственной им иезуитской манере, в отличие от грубой силы татаро-монголов, решали вопрос «Россия» более тонко, с «научной» точки зрения. Но в истории средневековой Англии и Древней Руси мы находим много общих черт типологического сходства в политической и социальной структуре, так же как в характере и степени отражения их в литературных источниках. Развитие государств в Англии и Руси происходит в схожих условиях: определенная роль захватнических и оборонительных войн, влияние византийских институтов, таких как церковь, письменность, принцип построения законов, с доминированием скандинавского «катализатора» развития, который воздействовал на различные сферы.

Отсчет начала строительства будущей Британской империи историки обычно ведут с царствования Генриха VIII. Именно с него началась протестантская реформация в Англии, в горниле которой и был выкован каркас будущей империи - английское королевство, каким его знают последние пять веков и которое до определенного времени не терпело конкуренции.

За счет протестантского вольнодумства, то есть средневекового специального средства глобальной борьбы, тогда был осуществлен разрыв Англии с Испанией и Римом, что было продиктовано исключительно геополитическими соображениями: наступила эпоха великих географических открытий, и центр мировой силы, ранее находившийся в Средиземноморье, в основном в Венецианской республике, стал перемещаться в сторону Атлантики. И от того, кто первым всерьез и надолго установит контроль над морскими коммуникациями в этом океане, напрямую зависело и то, кто будет господствовать над остальным миром.

Католические Испания и Португалия первыми проложили морские пути к Американскому континенту и в Азию. Они фактически поделили весь известный тогда мир, но не удосужились обеспечить долговременный контроль, и в итоге достаточно быстро все потеряли. А Англия приобрела. Точно так же и первый шаг в строительстве будущей Британской империи в открытую был сопряжен с так называемыми специальными средствами. Известно, что этот шаг внешне связан с разгромом в 1588 году знаменитой испанской «Непобедимой армады». Но мало кому известно, что этот небывалый успех, так много предопределивший в судьбе Туманного Альбиона, связан и с небывалым успехом британской разведки в лице одного из наиболее блестящих и выдающихся ее асов того времени, великого, кстати говоря, специалиста по части психологических войн Джона Ди, сыгравшего свою роль и во взаимоотношениях Англии и России, о котором речь еще впереди.

(Продолжение следует)